Правящий класс и элита общества

Термин «элита» в конце XIX века ввели итальянские социологи Г. Моска и В. Парето. В нашей стране и в Европе для обозначения высших привилегированных слоев общества используется слово «элита», а в США наряду с элитой употребляют также слово «истеблишмертт» (господствующая верхушка, правящие крути). Под американским «истеблишментом» имеют в виду людей, занимающих в США позиции наверху иерархических пирамид в основных сферах жизни общества — бизнесе, политике, науке и технике, рекламе и информации, культуре и «массовой культуре». «Истеблишмент» держится на неформальных связях между этими .людьми. Они «задают тон» во вкусах и поведении, на них ориентируются, с них берут пример многие американцы.

Социология элиты — одно из мощных направлений в зарубежной социологической литературе. Ее анализ показывает, что всю совокупность подходов к пониманию а) источников, б) функций и места в обществе, в) состава элиты можно условно разделить па две крупные ветви — властные и меритократические теории элиты.

В современной литературе, посвященной социологии элиты, нет единого взгляда на природу, функции, происхождение и типологию элит. Во многом это объясняется смешением строго научных, получивших четкую операционализацию, формулировок и обыденных представлений о том, что известно простым гражданам из их повседневного политического опыта. Ясно одно: теории элит представляют собой особое направление стратификационных исследований.

Но кроме того элита — самый актизный субъект политического действия. Она находится на вершине пирамиды, в ее руках сосредоточены ключевые позиции, от которых зависит принятие стратегических решений, она обладает максимальной властыо, престижем, богатством и влиянием. Поскольку элита общества в большинстве случаев расколота на множество противоборствующих подгрупп то можно ожидать, что политические процессы, происходящие внутри общества это на 70% «разборки» внутри различных фракций правящей и оппозиционной элиты. И только на 30% предпринимаемые элитой действия можно отнести к тем вопросам, которые лежат вне ее — во внешней политике или решении социальных проблем, касающихся широких масс населения.

По мнению американских политологов Л. Филда и Дж. Хигли, «элита — это те люди, которые в силу своего стратегического положения, занимая руководящие должности в государственных и частных организациях (в правительственных структурах, партиях, профсоюзах, в военной администрации, религиозных организациях, в системе образования, культуры, средств массовой коммуникации и т. п.) достаточно влиятельны для того, чтобы от них зависели принятие решений и национальная политика».

Видный американский социолог Раймон Арон полагал, что термином «элита» следует обозначать тех, кто находится на высших ступенях иерархии в разных областях деятельности, кто занимает наиболее привилегированные позиции по уровню богатства или престижа2. Р. Даль определяет элиту как контролирующую группу: «это меньшинство, чьи предпочтения обычно оказываются решающими в спорных политических вопросах»3. Ядром элиты в постиндустриальном обществе Д. Белл считает ученых, а А. Гоулднер — интеллектуалов, обладающих наибольшим культурным капиталом и культурой критического дискурса.

Несомненно, в распоряжении элиты находится значительная часть средств производства (земля, вода, пастбища, денежный капитал, фермы и фабрики). Те же, кто родился на низшей ступени иерархии, имеют лишь небольшой шанс на то, чтобы улучшить свое положение в результате социальной мобильности. Поскольку всеми правами собственников обладает элита общества, обычные люди не имеют свободного доступа к ресурсам. Только на стадии государственной организации элита получает возможность оставлять за собой все богатства, не делясь ими с простым народом, трудом которого эти богатства добыты и приумножены.

Отечественная элита тоже принимает жизненно важные для общества решения. Но есть принципиальное отличие от западной. Наша элита допускает то, что не делает западная, а именно соединяет принятие решений и их исполнение. Это две разные функции. Стратегические решения принимают обычно одни лица, а воплощают в жизнь другие. Их именуют чиновниками, аппаратом, бюрократией. Объединение двух функций по существу означает, что основные решения принимают чиновники среднего уровня. Своими действиями они способны влиять на поведение первых лиц в государстве. Сравнивая разные типы обществ, несложно заключить, что если в западной злите большие деньги дают доступ к могущественной власти, то в обществе происходит все наоборот: доступ к управленческим рычагам позволяет скопить огромные богатства.

В нашей стране изучение элиты активно началось только в 90-е годы. В.Н. Титов считает, что как в дореволюционной, так и в советской элита представляла собой не более чем своеобразную верхнюю часть военно-государственной, а затем партий но-государственной бюрократии. Неразличимость, неясность границ между политической элитой и бюрократией составляла специфику политической системы. По мнению А-А.Беляевой, элита в советском обществе включала в себя партийно-бюрократический аппарат.. руководителей отраслей, крупных предприятий, верхний слой управленческого персонала, незначительную часть ученых и технических специалистов, часть гуманитарной интеллигенции, а также тонкий слой рабочего класса, совмещающего производительный труд с выполнением партийно-административных функций, часть работников снабжения и торговли. Этот слой составлял до 15% населения и получал доходы, сопоставимые с доходами среднего слоя в развитых странах. Он силен корпоративными связями, но достаточно слаб профессионально.

По мнению A.A. Галкина, правящая элита складывается на двойственной основе. «С одной стороны, это выходцы из второго и третьего эшелонов партийно-хозяйственного актива, с другой — бывшая интеллектуальная контрэлита, поднявшаяся к власти на демократической волне противостояния прежней системе и пополнившаяся на этом пути выходцами из теневой экономики. Эти две части сосуществуют в рамках властных структур, так и не слившись полностью».

По данным О. Крыштановской, правящая элита на 69,9% сформировалась из субэлит старой номенклатуры (высшее руководство — на 75%, партийная элита — на 57,1, региональная — на 82,3, правительство— на 74,3, бизнес-элита — на 61%)3. Около 3,5 тысячи биографий проанализировали ученые Института социологии РАН под руководством О. Крыштановской. В исследовании «Трансформация старой номенклатуры в новую элиту» выделены брежневская, горбачевская и ельцинская элита, между которыми обнаружена кадровая преемственность. Так, 37% ельцинской элиты входили в круг приближенные лид еще при Брежневе, 39% — при Горбачеве. 70% нынешних глав администраций занимали руководящие посты в бывшей советско-партийной элите.

Господствующие позиции в современной злите занимают те, кто именовались в прошлом хозяйственниками — руководители промышленных министерств и управлений, ведущие работники административноупрааленческих структур и та часть партийной номенклатуры, которая по своему происхождению и опыту работы была наиболее тесно связана с технократически-хозяйственной деятельностью. Часть партийной номенклатуры (за исключением выбывшей по возрасту) ушла в частный бизнес. Из интеллектуальной, или демократической, контрэлиты к властным функциям пробились немногие.

Как правило, элита составляет ядро господствующей партии. Очень небольшое по размерам, оно достигает огромного эффекта, заражая массы людей своей активностью и целеустремленностью. Благодаря мощным капиталам они помогают покупать голоса избирателей, нанимать журналистов, публикующих рекламные политические статьи, либо скупают на корню всю газету. Когда страна перешла от социализма к капитализму, отечественные СМИ лишились государственных дотаций. Потребовались частные капиталы. Их-то и предоставили наиболее богатые люди страны, которых причисляли к олигархам. Сегодня их фамилии у всех на слуху, финансовую помощь прессе они оказывали отнюдь не бескорыстно: некоторые газеты, журналы и телеканалы стали рупором их идей.